Специальная мониторинговая миссия в Украине Special Monitoring Mission to Ukraine Специальная мониторинговая миссия ОБСЕ в Украине Special Monitoring Mission to Ukraine
Антитеррористическая операция на востоке Украины

 

 

Последние новости от Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ в Украине на основе информации, поступившей по состоянию на 31 марта 2019 года, 19:30

Краткое изложение

  • В период с вечера 29 по вечер 30 марта в Донецкой и Луганской областях СММ констатировала уменьшение количества нарушений режима прекращения огня по сравнению с предыдущим отчетным периодом.
  • В период с вечера 30 по вечер 31 марта Миссия зафиксировала увеличение количества нарушений режима прекращения огня в Донецкой области и уменьшение количества таких нарушений в Луганской области по сравнению с предыдущими сутками.
  • Наблюдатели уточняли сообщения о мужчине, получившем ранения в Верхнеторецком.
  • Команда СММ зафиксировала свежие повреждения в жилых районах Докучаевска, Глубокого и в их окрестностях.
  • Миссия зафиксировала военное присутствие на участке разведения сил и средств в районе Петровского, а также зарегистрировала нарушения режима прекращения огня на участке разведения в районе Золотого.
  • СММ зафиксировала вооружение, размещенное в нарушение линий отвода в подконтрольных правительству районах Донецкой области.
  • Доступ наблюдателей оставался ограниченным на всех трех участках разведения. Члены патруля СММ также столкнулись с ограничением свободы передвижения на блокпосте возле Заиченко*.
  • По наблюдениям Миссии, во время проведения выборов президента обстановка в нескольких областях Украины была спокойной.

Нарушения режима прекращения огня[1]

В период с вечера 29 по вечер 30 марта в Донецкой области СММ констатировала уменьшение количества нарушений режима прекращения огня, зафиксировав при этом практически аналогичное число взрывов (около 75), что и в предыдущий отчетный период (70 взрывов). Больше половины нарушений режима прекращения огня зафиксировано в районах к югу и юго-юго-востоку от н. п. Чермалык (подконтрольный правительству, 31 км к северо-востоку от Мариуполя). Вечером 29 марта камера СММ на Донецкой фильтровальной станции (ДФС; 15 км к северу от Донецка) зафиксировала около 25 нарушений режима прекращения огня, включая 1 взрыв неопределенного происхождения, на расстоянии примерно 200–500 м к югу от месторасположения камеры.

С вечера 30 по вечер 31 марта Миссия зафиксировала увеличение количества нарушений режима прекращения огня, зафиксировав при этом такое же число взрывов (около 75), что и в предыдущие сутки. Большинство нарушений режима прекращения огня зафиксировано в районах к югу от Чермалыка, а также к юго-западу и северу от н. п. Ясиноватая (неподконтрольный правительству, 16 км к северо-востоку от Донецка).

В период с вечера 29 по вечер 30 марта в Луганской области СММ констатировала уменьшение количества нарушений режима прекращения огня, в том числе около 215 взрывов, по сравнению с предыдущим отчетным периодом (примерно 500 взрывов). Примерно две третьих нарушений режима прекращения огня зафиксировано в районах к западу и северо-западу от н. п. Кадиевка (быв. Стаханов; неподконтрольный правительству, 50 км к западу от Луганска).

С вечера 30 по вечер 31 марта Миссия констатировала уменьшение количества нарушений режима прекращения огня, включая 9 взрывов, по сравнению с предыдущими сутками. Большинство нарушений режима прекращения огня зафиксировано возле участка разведения в районе н. п. Золотое (подконтрольный правительству, 60 км к западу от Луганска), а также в районах к востоко-северо-востоку от н. п. Березовское (неподконтрольный правительству, 53 км к северо-западу от Луганска).

Днем 31 марта, осуществляя полет беспилотного летательного аппарата (БПЛА) СММ малого радиуса действия возле н. п. Калиново-Борщеватое (неподконтрольный правительству, 61 км к западу от Луганска), наблюдатели слышали 12 выстрелов из крупнокалиберного пулемета и стрелкового оружия на расстоянии примерно 2–4 км к юго-западу. По оценке СММ, огонь был направлен на БПЛА, который на тот момент пролетал приблизительно в 1,5 км к юго-западу от позиции патруля.

В тот же день команда СММ, осуществлявшая полет мини-БПЛА возле н. п. Молодёжное (неподконтрольный правительству, 63 км к северо-западу от Луганска), слышала 20 выстрелов из стрелкового оружия на расстоянии около 1–1,5 км к юго-западу. По оценке СММ, огонь был направлен на БПЛА, который на тот момент пролетал примерно в 1 км к юго-западу от позиции патруля.

В тот же день наблюдатели, осуществлявшие полет мини-БПЛА неподалеку от н. п. Золотое-5 (Михайловка; неподконтрольный правительству, 58 км к западу от Луганска), слышали 4 выстрела из стрелкового оружия на расстоянии около 1–1,5 км к северо-западу, которые, по оценке СММ, были направлены на БПЛА, пролетавшего примерно в 1 км к северо-западу от позиции патруля. Наблюдатели благополучно посадила все БПЛА*.

По сообщениям, мужчина получил ранения в результате стрельбы из легкого вооружения в Верхнеторецком

31 марта наблюдатели уточняли сообщения о мужчине, который 29 марта получил осколочные ранения в н. п. Верхнеторецкое (подконтрольный правительству, 23 км к северо-востоку от Донецка). В больнице, расположенной в н. п. Торецк (быв. Дзержинск; подконтрольный правительству, 43 км к северу от Донецка), команда СММ видела мужчину (в возрасте около 30 лет) с 5 перевязанными ранами: на лице, шее, а также в области правого бедра и брюшной полости. Медработники сообщили, что 29 марта в больницу был доставлен мужчина с 5 осколочными ранениями. Мужчина рассказал, что 29 марта, во второй половине дня, когда он находился во дворе своего дома № 25 на ул. Вишневой в Верхнеторецком, он услышал стрельбу из легкого вооружения, а также взрыв, и в впоследствии увидел кровь на лице.

Свежие повреждения жилого здания в Докучаевске

31 марта на ул. Ленина, 104, в н. п. Докучаевск (неподконтрольный правительству, 30 км к юго-западу от Донецка) команда СММ видела свежее отверстие в нижней части оконной рамы с западо-юго-западной стороны квартиры, расположенной на уровне 3 этажа четырехэтажного многоквартирного дома. По оценке СММ, повреждение образовалось в результате попадания пули, выпущенной из вооружения неустановленного типа. Наблюдатели также отметили, что одна из сторон цветочного горшка была повреждена, по оценке, от попадания пули. Владелица квартиры (в возрасте 30–40 лет) сообщила, что 25 марта, во второй половине дня, когда было нанесено повреждение, она вместе с семьей находилась дома.

Свежие повреждения жилых зданий в Глубоком

СММ зафиксировала повреждения 3 жилых зданий в н. п. Глубокий (неподконтрольный правительству, 55 км к западу от Луганска).

28 марта на ул. Крылова, 5, команда СММ видела 25 выбитых окон с западной стороны, 27 выбитых окон с северной стороны и еще 27 выбитых окон с южной стороны здания, при этом разбитое стекло находилось на расстоянии до 1 м к югу от этого здания. Наблюдатели также видели более 40 пробоин в средней части южной стены здания на уровне второго этажа и 10 отверстий в средней части северной стены на уровне второго этажа здания, образовавшихся, по оценке, в результате огня из стрелкового оружия (калибра 7,62 мм). Члены патруля Миссии также видели 13 свежих воронок на расстоянии 50–150 мм к юго-востоку, северу и северо-северо-востоку от здания. Они также зафиксировали разбитое лобовое стекло, по оценке, предположительно от тяжелого тягача (типа «КамАЗ») во дворе к западо-юго-западу от здания. Двое жителей этого многоквартирного дома (мужчина и женщина, в возрасте 45 лет) сообщили, что они находились внутри здания, когда произошел обстрел.

Примерно в 15 м к востоку от вышеуказанной локации, на ул. Крылова, 6, наблюдатели видели 4 недавно выбитых окна и более 10 свежих пробоин на северной стороне здания, образовавшихся, по оценке, в результате огня из стрелкового оружия (калибра 7,62 мм). Команда СММ также видела 12 свежих воронок на расстоянии 70–150 м к северо-западу от этого здания и еще 5 свежих воронок в 150 м к северо-востоку.

Примерно в 15 м северо-востоку от вышеупомянутой второй локации, на ул. Крылова, 8, команда СММ видела 4 недавно выбитых окна с восточной стороны.

29 марта в Глубоком мини-БПЛА СММ зафиксировал 3 сильно повреждённых зданий на ул. Крылова: № 5, № 6 и № 8. В поле примерно в 150 м к западо-северо-западу от поврежденных зданий этот же БПЛА обнаружил 13 свежих воронок, по оценке, образовавшихся от разрывов 122-мм артиллерийских снарядов, выпущенных из северо-западного направления, и 7 свежих мест огневого поражения (воронок) (тип вооружения и направление огня не установлены) – все на расстоянии 50 м от ближайших жилых домов. В поле примерно в 150 м к востоко-юго-востоку от поврежденных домов этот же БПЛА зафиксировал 5 свежих мест огневого поражения (воронки) (тип вооружения и направление огня не установлены) на расстоянии 70 м от ближайших жилых домов.

Участки разведения сил и средств[2]

29 марта камера СММ, установленная в Золотом, зафиксировала 2 вспышки дульного пламени на расстоянии примерно 1–2 км к юго-юго-востоку (определить, в пределах участка разведения или вне его, не представлялось возможным). Находясь в Кадиевке, команда СММ слышала около 90 взрывов неопределенного происхождения на расстоянии ориентировочно 10–15 км к северо-западу возле участка разведения в районе Золотого. 29 марта со своей позиции в н. п. Попасная (подконтрольный правительству, 69 км к западу от Луганска) команда СММ слышала 5 очередей из крупнокалиберного пулемета на расстоянии примерно 5–9 км к востоку (определить, в пределах участка разведения или вне его, не представлялось возможным). 30 марта, ведя наблюдение в 3-х локациях возле участка разведения в районе Золотого, члены патруля СММ слышали около 50 очередей и выстрелов из стрелкового оружия (все, по оценке, за пределами участка разведения).

31 марта камера СММ в Золотом зафиксировала 130 снарядов, пролетевших на расстоянии примерно 2–4 км к востоку и востоко-юго-востоку (по оценке, за пределами участка разведения). Патрулируя в 1 км к северу от н. п. Первомайск (неподконтрольный правительству, 58 км к западу от Луганска), наблюдатели слышали 1 очередь из крупнокалиберного пулемета на расстоянии 600 м к западо-северо-западу (по оценке, в пределах участка разведения). Пребывая в 2-х локациях возле этого участка разведения, члены патруля СММ слышали 1 взрыв неопределенного происхождения, а также 5 выстрелов и очередей из стрелкового оружия и крупнокалиберного пулемета (все, по оценке, за пределами участка разведения).

29 марта на участке разведения в районе н. п. Петровское (неподконтрольный правительству, 41 км к югу от Донецка) БПЛА СММ дальнего радиуса действия обнаружил 1 бронетранспортер (БТР-80) возле ранее зафиксированных позиций Вооруженных сил Украины примерно в 1,2 км к востоку от западного края участка разведения и приблизительно в 900 м к северу от его южного края[3]. 31 марта, патрулируя возле участка разведения в районе Петровского, наблюдатели зафиксировали там спокойную обстановку.

30 и 31 марта, ведя наблюдение вблизи участка разведения в районе н. п. Станица Луганская (подконтрольный правительству, 16 км к северо-востоку от Луганска), Миссия констатировала там спокойную обстановку.

Отвод вооружения

СММ продолжала осуществлять мониторинг отвода вооружения, предусмотренного Меморандумом, а также Комплексом мер и Дополнением к нему.

Вооружение, размещенное в нарушение линий отвода

Подконтрольные правительству районы

30 марта

СММ зафиксировала 2 зенитных ракетных комплекса (9К33 «Оса») (один неподвижный и один двигавшийся с запада на восток) примерно в 4 км к юго-западу от н. п. Муратово (51 км к северо-западу от Луганска).

31 марта

Миссия зафиксировала 2 противотанковых ракетных комплекса (9П148 «Конкурс», 135 мм) возле контрольного пункта въезда-выезда (КПВВ) неподалеку от н. п. Марьинка (23 км к юго-западу от Донецка).

Признаки военного присутствия и присутствия военного типа в зоне безопасности[4]

Подконтрольные правительству районы

29 марта

БПЛА СММ дальнего радиуса действия зафиксировал:

  • 2 бронированные разведывательно-дозорные машины (БРДМ-2) возле н. п. Красногоровка (21 км к западу от Донецка);
  • 2 боевые машины пехоты (БМП-1) неподалеку от н. п. Славное (26 км к юго-западу от Донецка);
  • 2 БТР (БТР-60 и БТР?70) возле н. п. Новотроицкое (36 км к юго-западу от Донецка); а также
  • 1 бронетранспортер (типа медицинской машины МТ-ЛБ-С) около н. п. Новогнатовка (40 км к югу от Донецка).

30 марта

Миссия зафиксировала:

  • 1 траншейный экскаватор (неопределенного типа) возле н. п. Веселое (21 км к северу от Донецка); а также
  • 1 бронетранспортер (типа медицинской машины МТ-ЛБ-С) и 5 ББМ (БМП-1 – 3 ед., типа БМП – 2 ед.) возле Попасной.

31 марта

Миссия зафиксировала:

  • 1 бронетранспортер (типа медицинской машины МТ-ЛБ-С) и 4 ББМ (БМП-1 – 3 ед., типа БМП – 1 ед.) около Попасной (см. выше);
  • 1 ББМ (типа БМП) и 1 МТ-ЛБ возле жилых домов в н. п. Новозвановка (70 км к западу от Луганска); а также
  • 1 бронетранспортер (типа БТР) у Новотроицкого.

Неподконтрольные правительству районы

29 марта

БПЛА СММ дальнего радиуса действия зафиксировал:

  • 3 БМП-1, 1 БРДМ-2 и 1 подвижный разведывательный пункт (ПРП-4 «Нард») возле н. п. Петровское (21 км к югу от Донецка); а также
  • 2 БМП-1 недалеко от н. п. Белая Каменка (51 км к югу от Донецка).

Наличие предупреждающих знаков о минной опасности

30 марта примерно в 4 м к востоку от местной дороги на южном крае Калиново-Борщеватого наблюдатели впервые видели деревянный знак квадратной формы (серого цвета с надписью «Мины» на кириллице).

Усилия Миссии по содействию обеспечению функционирования объектов гражданской инфраструктуры

30 и 31 марта СММ продолжала содействовать установлению режима прекращения огня и осуществлять мониторинг его соблюдения для обеспечения функционирования ДФС, а также осуществлять мониторинг ситуации с безопасностью в районе насосной станции рядом с н. п. Василевка (неподконтрольный правительству, 20 км к северу от Донецка).

Приграничные районы, которые не контролируются правительством

29 марта, осуществляя мониторинг в пункте пропуска на границе возле н. п. Успенка (73 км к юго?востоку от Донецка) в течение 30 минут, команда СММ видела, что из Украины выехали 7 автомобилей (2 с украинскими номерными знаками и 4 — с российскими, а также 1 с табличками «ДНР») и 4 грузовика с крытыми грузовыми отсеками (1 с украинскими номерными знаками, 1 — с российскими, а также 2 с табличками «ДНР»). Наблюдатели также отметили, что в Украину въехал 1 автобус (с российскими номерными знаками), 23 автомобиля (2 с украинскими номерными знаками, 11 — с российскими, 1 — с грузинскими, а также 9 с табличками «ДНР») и 7 грузовиков с крытыми грузовыми отсеками (3 с украинскими номерными знаками, 2 — с белорусскими и 2 с табличками «ДНР»).

30 марта, ведя наблюдение в пункте пропуска возле н. п. Новоазовска (40 км к востоку от Мариуполя) в течение 30 минут, члены патруля СММ видели, что из Украины выехали 8 автомобилей (1 с украинскими номерными знаками, 5 — с российскими, а также 2 с табличками «ДНР») и 2 грузовика с крытыми грузовыми отсеками (с украинскими номерными знаками). В тоже время команда СММ видела, что в Украину въехали 6 автомобилей (3 с украинскими номерными знаками и 3 — с российскими), а также 1 грузовик с крытым грузовым отсеком (с табличками «ДНР).

Миссия зафиксировала спокойную обстановку в нескольких областях Украины во время проведения выборов президента

31 марта во время проведения выборов Президента Украины СММ зафиксировала спокойную обстановку в Киевской, Херсонской, Николаевской, Одесской, Львовской, Ровенской, Ивано-Франковской, Закарпатской, Харьковской, Днепропетровской, Запорожской, Черновицкой областях, а также в подконтрольных правительству районах Донецкой и Луганской областей. Наблюдатели отметили усиленное присутствие сотрудников правоохранительных органов в большинстве вышеупомянутых областей. Миссия также зафиксировала спокойную обстановку на КПВВ в подконтрольных правительству районах Донецкой и Луганской областей.

В Киеве СММ зафиксировала спокойную обстановку перед зданием Верховной Рады Украины, а также перед зданием Центральной избирательной комиссии (ЦВК), расположенном на пл. Леси Украинки, 1, где наблюдатели также видели группу из 350 человек (преимущественно мужчины в возрасте 18–50 лет), находившуюся перед зданием ЦВК в течение дня.

30 и 31 марта Миссия зафиксировала спокойную обстановку в пунктах пропуска между н. п. Чонгар (163 км к юго-востоку от Херсона), н. п. Каланчак (67 км к юго-востоку от Херсона), Чаплынка (77 км к юго-востоку от Херсона) и Крымом.

*Ограничение свободы передвижения и другие препятствия в выполнении мандата СММ

Деятельность по мониторингу и свобода передвижения СММ ограничены из-за угроз в области безопасности, включая риски, связанные с наличием мин и неразорвавшихся боеприпасов, а также другими препятствиями, которые ежедневно меняются. Мандат СММ предусматривает свободный и безопасный доступ по всей Украине. Все подписанты Комплекса мер согласились с необходимостью свободного и безопасного доступа, а также с тем, что ограничение свободы передвижения СММ является нарушением и что на подобные нарушения необходимо оперативно реагировать. Они также согласились с тем, что Совместный центр контроля и координации (СЦКК) должен содействовать такому реагированию и осуществлять общую координацию работ по разминированию. Однако вооруженные формирования в отдельных районах Донецкой и Луганской областей часто отказывают СММ в доступе к районам, прилегающим к неподконтрольным правительству участкам границы Украины (например, см. Ежедневный отчет СММ от 30 марта 2019 года). Деятельность СММ в Донецкой и Луганской областях оставалась ограниченной после того, как 23 апреля 2017 года неподалеку от Пришиба произошел инцидент со смертельным исходом. В связи с этим способность Миссии осуществлять наблюдение по?прежнему ограничена.

Запрет доступа:

  • 30 марта двое вооруженных членов вооруженных формирований на блокпосте примерно в 1 км к северу от н. п. Заиченко (неподконтрольный правительству, 26 км к северо-востоку от Мариуполя) снова запретили патрулю СММ проезд на юг к н. п. Саханка (неподконтрольный правительству, 24 км к северо-востоку от Мариуполя).

Регулярные ограничения на участках разведения сил и средств и из-за мин/неразорвавшихся боеприпасов:

  • Не осуществив сплошное разминирование и извлечение неразорвавшихся боеприпасов, стороны по-прежнему отказывали СММ в неограниченном доступе к трем участкам разведения, а также в возможности передвигаться по отдельным дорогам, которые ранее были определены как важные для осуществления Миссией эффективного мониторинга и для передвижения гражданских лиц.

Задержка:

  • 29 марта дважды на блокпосте к западу от н. п. Верхнешироковское (быв. Октябрь; неподконтрольный правительству, 29 км к северо-востоку от Мариуполя) члены вооруженных формирований снова останавливали патрули СММ и разрешали проехать дальше, только после примерно 23-минутного и 16-минутного ожидания на блокпосте, без объяснения причин.

Доступ при условии:

  • 31 марта на блокпосте в 5 км к северо-востоку от н. п. Горловка (неподконтрольный правительству, 39 км к северо-востоку от Донецка) трое членов вооруженных формирований снова разрешили наблюдателям проезд только после осмотра прицепа автомобиля СММ.

Другие препятствия:

  • 31 марта, осуществляя полет БПЛА СММ малого радиуса действия возле н. п. Калиново-Борщеватое (неподконтрольный правительству, 61 км к западу от Луганска), наблюдатели слышали 12 выстрелов из крупнокалиберного пулемета и стрелкового оружия, направленных, по оценке, на БПЛА (см. выше).
  • 31 марта, осуществляя полет БПЛА СММ малого радиуса действия около н. п. Молодежное (неподконтрольный правительству, 63 км к северо-западу от Луганска), команда СММ слышала 5 выстрелов из стрелкового оружия, направленных, по оценке, на БПЛА (см. выше).
  • 31 марта, осуществляя полет БПЛА СММ малого радиуса действия у н. п. Золотое-5 (Михайловка; неподконтрольный правительству, 58 км к западу от Луганска), наблюдатели слышали 5 выстрелов из стрелкового оружия, направленных, по оценке, на БПЛА (см. выше).

[1] Более подробная информация обо всех случаях нарушения режима прекращения огня, а также карты Донецкой и Луганской областей, где отмечены все места, упомянутые в отчете, представлены в приложении. В течение отчетного периода камера СММ в Красногоровке не функционировала.

[2] Разведение предусмотрено Рамочным решением Трехсторонней контактной группы о разведении сил и средств от 21 сентября 2016 года.

[3] Из-за наличия мин, в том числе мин на дороге между Богдановкой и Петровским, наблюдателям не удается попасть к камере СММ в Петровском. Соответственно, Миссия лишена доступа к отснятому камерой материалу с 22 июня 2018 года.

[4] Упомянутая в этом разделе техника не подпадает под действие Минских соглашений об отводе вооружений, если иное не предусмотрено.

Latest from the OSCE Special Monitoring Mission to Ukraine (SMM), based on information received as of 19:30, 1 April 2019

Summary

  • Compared with the previous reporting period, between the evenings of 29 and 30 March, the SMM recorded fewer ceasefire violations in Donetsk and Luhansk regions.
  • Compared with the previous 24 hours, between the evenings of 30 and 31 March, the Mission recorded more ceasefire violations in Donetsk and fewer in Luhansk regions.
  • The SMM followed up on reports of an injured man in Verkhnotoretske.
  •  It observed fresh damage near and in residential areas in Dokuchaievsk and Hlybokyi.
  • The Mission saw military presence inside the Petrivske disengagement area and recorded ceasefire violations in the Zolote disengagement area.
  • The SMM observed weapons in violation of the withdrawal lines in government-controlled areas of Donetsk region.
  • Restrictions of the SMM’s access continued in all three disengagement areas. In addition, the Mission was denied access at a checkpoint near Zaichenko.*
  • The SMM observed a calm situation in several regions in Ukraine during the Presidential Elections.

Ceasefire violations[1]

In Donetsk region, between the evenings of 29 and 30 March, the SMM recorded fewer ceasefire violations, including, however, a similar number of explosions (about 75), compared with the previous reporting period (70 explosions). More than half of the ceasefire violations were recorded south and south-south-east of Chermalyk (government-controlled, 31km north-east of Mariupol). On the evening of 29 March, the SMM camera at the Donetsk Filtration Station (DFS) (15km north of Donetsk) recorded about 25 ceasefire violations including an undetermined explosion at an assessed range of 200-500m south from the camera.

Between the evenings of 30 and 31 March, the Mission recorded more ceasefire violations, including, however, a similar number of explosions (about 75), compared with the previous 24 hours. The majority of ceasefire violations were recorded at southerly directions of Chermalyk and at south-westerly and northerly directions of Yasynuvata (non-government-controlled, 16km north-east of Donetsk).

In Luhansk region, between the evenings of 29 and 30 March, the SMM recorded fewer ceasefire violations, including about 215 explosions, compared with the previous reporting period (about 500 explosions). About two thirds of the ceasefire violations were recorded west and north-west of Kadiivka (formerly Stakhanov, non-government-controlled, 50km west of Luhansk).

Between the evenings of 30 and 31 March, the Mission recorded fewer ceasefire violations, including nine explosions, compared with the previous 24 hours. The majority of ceasefire violations were recorded near the disengagement area close to Zolote (government-controlled, 60km west of Luhansk) and in areas east-north-east of Berezivske (non-government-controlled, 53km north-west of Luhansk).

During the day on 31 March, while conducting a mini-unmanned aerial vehicle (UAV) flight near Kalynove-Borshchuvate (non-government-controlled, 61km west of Luhansk), the SMM heard 12 shots of heavy-machine-gun and small-arms fire at an assessed range of 2-4km south-west,assessed as aimed at the UAV which was flying about 1.5km south-west of the SMM’s position.

On the same day, while conducting a mini-UAV flight near Molodizhne (non-government-controlled, 63km north-west of Luhansk), the SMM heard 20 shots of small-arms fire at an assessed range of 1-1.5km south-west,assessed as aimed at the UAV which was flying about 1km south-west of its  position.

Also on the same day, while conducting a mini-UAV flight near Zolote-5/Mykhailivka (non-government-controlled, 58km west of Luhansk), the SMM heard four shots of small-arms fire at an assessed range of 1-1.5km north-west,assessed as aimed at the UAV which was flying about 1km north-west of its  position. The Mission landed all UAVs safely.*

Man injured reportedly due to gunfire in Verkhnotoretske

On 31 March, the SMM followed up on reports of a man injured by shrapnel on 29 March in Verkhnotoretske (government-controlled, 23km north-east of Donetsk). At a hospital in Toretsk (formerly Dzerzhynsk, government-controlled, 43km north of Donetsk), the SMM saw a man (aged 30) with five bandaged wounds: to his face, neck, right thigh and abdominal area. Medical staff told the Mission that the man had been admitted to the hospital on 29 March with five shrapnel wounds. The man told the SMM that in the afternoon hours of 29 March while outside his house at 25 Vyshneva Street in Verkhnotoretske, he had heard gunfire and an explosion and had subsequently seen blood on his face.

Fresh damage to a residential building in Dokuchaievsk

On 31 March, at 104 Lenina Street in Dokuchaievsk (non-government-controlled, 30km south-west of Donetsk), the SMM saw a fresh hole in the lower section of the west-south-west-facing window pane of a flat on the third floor of a four-storey residential building. The SMM assessed the damage as caused by a bullet from an undetermined weapon. The SMM also saw a flower pot with damage to its side, assessed as caused by an impact from a bullet. The owner of the flat (woman, aged 30-40) said that she and her family had been at home when the damage had occurred in the afternoon of 25 March.

Fresh damage to residential buildings in Hlybokyi

The SMM observed damage to three residential buildings in Hlybokyi (non-government-controlled, 55km west of Luhansk).

On 28 March, at 5 Krylova Street, the SMM saw 25 shattered west-facing windows, 27 shattered north-facing windows and 27 shattered south-facing windows, with shattered glass found up to a meter south from the building. The SMM also saw more than 40 holes in the middle of the south-facing side of the second floor and ten holes in the middle of the north-facing side of the second floor, assessed as caused by small-arms fire (7.62mm). It also saw 13 fresh craters at a distance of 50-150m south-east, north and north-north-east of the building. The SMM also observed a smashed windshield assessed to be from a possible heavy utility truck (KamAZ variant) in the yard west-south-west of the building. Two residents of the building (a man and a woman, aged 45 years old) told the SMM they had been present inside the building when shelling took place.

About 15m east from the above-mentioned location, at 6 Krylova Street, the SMM saw four freshly broken windows and more than ten fresh holes in the north-facing side of the building, assessed as caused by a small-arms fire (7.62mm). The SMM also observed 12 fresh craters at a distance of 70-150m north-west of the building and an additional five fresh craters 150-150m north-east.

About 150m north-east from the above-mentioned second location, at 8 Krylova Street, the SMM saw four freshly broken east-facing windows.

On 29 March, in Hlybokyi, an SMM mini-UAV spotted three heavily damaged buildings at 5, 6 and 8 Krylova Street. In a field about 150m west-north-west of the damaged buildings, the same UAV spotted 13 fresh craters assessed as impacts of artillery (122mm) rounds fired from a north-westerly direction and seven fresh impact craters (weapon(s) and direction of fire undetermined), all at a distance of 50m of the closest residential houses. In a field about 150m east-south-east of the damaged houses, the same UAV spotted five recent impact craters (weapon(s) and direction of fire undetermined), at a distance of 70m of the closest residential houses. 

Disengagement areas[2]

On 29 March, the SMM camera in Zolote recorded two muzzle flashes at an assessed range of 1-2km south-south-east (unable to assess whether inside or outside the disengagement area). While in Kadiivka, the SMM heard about 90 undetermined explosions at an assessed range of 10-15km north-west, near the Zolote disengagement area. On 29 March, while in Popasna (government-controlled, 69km west of Luhansk), the SMM saw five bursts of heavy-machine-gun fire at an assessed range of 5-9km east (unable to assess whether inside or outside the disengagement area). On 30 March, positioned in three locations near the Zolote disengagement area, the SMM heard about 50 bursts and shots of small-arms fire, all assessed as outside the disengagement area.

On 31 March, the SMM camera in Zolote recorded 130 projectiles in flight at an assessed range of 2-4km east and east-south-east (assessed as outside the disengagement area).  Positioned 1km north of Pervomaisk (non-government-controlled, 58km west of Luhansk), the SMM heard a burst of heavy-machine-gun fire 600m west-north-west (assessed as inside the disengagement area). Positioned in two locations near the disengagement area, the SMM heard an undetermined explosion and five shots and bursts of small-arms and heavy-machine-gun fire, all assessed as outside the disengagement area.

On 29 March, inside the disengagement area near Petrivske (non-government-controlled, 41km south of Donetsk), an SMM long-range UAV spotted an armoured personnel carrier (APC) (BTR-80) near previously reported positions of the Ukrainian Armed Forces about 1.2km east of the area’s western edge and about 900m north of its southern edge.[3] On 31 March, positioned near the Petrivske disengagement area, the SMM observed a calm situation.

On 30 and 31 March, positioned near the disengagement area near Stanytsia Luhanska (government-controlled, 16km north-east of Luhansk), the SMM observed a calm situation.

Withdrawal of weapons

The SMM continued to monitor the withdrawal of weapons in implementation of the Memorandum and the Package of Measures and its Addendum.

Weapons in violation

Government-controlled areas

30 March

The SMM saw two surface-to-air missile systems (9K33 Osa) (one stationary and one moving from west to east) about 4km south-west of Muratove (51km north-west of Luhansk).

31 March

The SMM saw two anti-tank guided missile systems (9P148 Konkurs, 135mm) next to the entry-exit checkpoint near Marinka (23km south-west of Donetsk).

Indications of military and military-type presence in the security zone[4]

Government-controlled areas

29 March

An SMM long-range UAV spotted:

  • two armoured reconnaissance vehicles (BRDM-2) near Krasnohorivka (21km west of Donetsk);
  • two IFV (BMP-1) near Slavne (26km south-west of Donetsk);
  • two APCs (BTR-60 and BTR-70) near Novotroitske (36km south-west of Donetsk); and
  • an APC (MT-LB-S ambulance variant) near Novohnativka (40km south of Donetsk).

30 March

The SMM saw:

  • a trench digger (undetermined variant) near Vesele (21km north of Donetsk) and
  • an APC (MT-LB ambulance variant) and five IFVs (three BMP-1 and two BMP variants)  near Popasna.

31 March

The SMM saw:

  • an APC (MT-LB ambulance variant) and four IFVs (three BMP-1 and a BMP variant) near Popasna (see above);
  • an IFV (BMP variant) and an APC (MT-LB) near residential houses in Novozvanivka (70km west of Luhansk); and
  • an APC (BTR variant) near Novotroitske.

Non-government-controlled-areas

29 March

An SMM long-range UAV spotted:

  • three IFVs (BMP-1), an armoured reconnaissance vehicle (BRDM-2) and an artillery reconnaissance vehicle (PRP-4 Nard) near Petrivske (21km south of Donetsk), and
  • two IFVs (BMP-1) near Bila Kamianka (51km south of Donetsk).

Presence of mine hazard signs 

On 30 March, the SMM saw for the first time a wooden square sign (grey with “Mines” written in Cyrillic) located about 4m east of a local road on the southern edge of Kalynove-Borshchuvate.

SMM facilitation of operation of civilian infrastructure

On 30 and 31 March, the Mission continued to facilitate and monitor adherence to the ceasefire to facilitate the operation of the DFS and monitor the security situation around the pumping station near Vasylivka (non-government-controlled, 20km north of Donetsk).

Border areas outside government control

On 29 March, while at a border crossing point near Uspenka (73km south-east of Donetsk) for 30 minutes, the SMM saw seven cars (two with Ukrainian and four with Russian Federation licence plates, as well as one with “DPR” plates) and four trucks with covered cargos (one with Ukrainian and one with Russian Federation licence plates, as well as two with “DPR” plates) exiting Ukraine. The SMM also saw a bus (with Russian Federation licence plates), 23 cars (two with Ukrainian, 11 with Russian Federation and one with Georgian licence plates, as well as nine with “DPR” plates) and seven trucks with covered cargos (three with Ukrainian and two with Belarusian licence plates, as well as two with “DPR” plates) entering Ukraine.

On 30 March, while at a border crossing point near Novoazovsk (40km east of Mariupol) for 30 minutes, the SMM saw eight cars (one with Ukrainian and five with Russian Federation licence plates, as well as two with “DPR” plates) and two trucks with covered cargos (with Ukrainian licence plates) exiting Ukraine. The SMM also saw six cars (three with Ukrainian and three with Russian Federation licence plates) and a covered cargo truck (with “DPR” plates) entering Ukraine.

The SMM monitored a calm situation in several regions of Ukraine during the Presidential Elections

On 31 March, on the occasion of the Presidential Elections in Ukraine, the SMM observed calm situations in Kyiv, Kherson,Mykolaiv, Odessa,  Lviv, Rivne, Ivano-Frankivsk, Zakarpattia, Kharkiv, Dnipropetrovsk, Zaporizhia and Chernivtsi, as well as government-controlled areas of Donetsk and Luhansk regions. The SMM observed an increased presence of law enforcement officers in urban areas in most of the abovementioned regions. The Mission also observed a calm situation and at entry-exit checkpoints in government-controlled areas of Donetsk and Luhansk regions.

In Kyiv, the SMM observed a calm situation outside the Parliament and in front of the Central Election Commission (CEC) at 1 Lesi Ukrainky Square, where it also saw a group of 350 people (mostly men, aged 18-50) standing in front of the CEC building throughout the day.

On 30 March and 31 March, the Mission observed calm situations at the crossing points between Chonhar (163km south-east of Kherson), Kalanchak (67km south-east of Kherson), Chaplynka (77km south-east of Kherson) and Crimea.

*Restrictions of SMM’s freedom of movement or other impediments to fulfilment of its mandate

The SMM’s monitoring and freedom of movement are restricted by security hazards and threats, including risks posed by mines, unexploded ordnance (UXO) and other impediments – which vary from day to day. The SMM’s mandate provides for safe and secure access throughout Ukraine. All signatories of the Package of Measures have agreed on the need for this safe and secure access, that restriction of the SMM’s freedom of movement constitutes a violation, and on the need for rapid response to these violations. They have also agreed that theJoint Centre for Control and Co-ordination (JCCC) should contribute to such response and co-ordinate mine clearance. Nonetheless, the armed formations in parts of Donetsk and Luhansk regions frequently deny the SMM access to areas adjacent to Ukraine’s border outside control of the Government (for example, see SMM Daily Report 30 March 2019). The SMM’s operations in Donetsk and Luhansk regions remain restricted following the fatal incident of 23 April 2017 near Pryshyb; these restrictions continued to limit the Mission’s observations.

Denial of access:

  • On 30 March, at a checkpoint about 1km north of Zaichenko (non-government-controlled, 26km north-east of Mariupol), two armed members of the armed formations again denied the SMM passage south to Sakhanka (non-government-controlled, 24km north-east of Mariupol).

Regular restrictions related to disengagement areas and mines/UXO:

  • The sides continued to deny the SMM full access to the three disengagement areas, as well as the ability to travel certain roads previously identified as important for effective monitoring by the Mission and for civilians’ movement, through failure to conduct comprehensive clearance of mines and UXO.

Delay:

  • On two occasions on 29 March, at a checkpoint west of Verkhnoshyrokivske (formerly Oktiabr, non-government controlled, 29km north-east of Mariupol), members of the armed formations again stopped the SMM on two occasions and allowed it to pass, without providing any reason, only after about 23 and 16 minutes of waiting at the checkpoint.

Conditional access:

  • On 31 March, at a checkpoint 5km north-east of Horlivka (non-government-controlled 39km north-east of Donetsk), three members of armed formations again allowed the SMM to proceed only after inspecting the trailer of its vehicle.

Other impediments:

  • On 31 March, while conducting a mini-UAV flight near Kalynove-Borshchuvate (non-government-controlled, 61km west of Luhansk), the SMM heard 12 shots of heavy-machine-gun and small-arms fire, assessed as aimed at the UAV (see above).
  • On 31 March, while conducting a mini-UAV flight near Molodizhne (non-government-controlled, 63km north-west of Luhansk), the Mission heard five shots of small-arms fire, assessed as aimed at the UAV (see above).
  • On 31 March, while conducting a mini-UAV flight near Zolote-5/Mykhailivka (non-government-controlled, 58km west of Luhansk), the SMM heard five shots of small-arms fire, assessed as aimed at the UAV (see above).

[1] For a complete breakdown of ceasefire violations, please see the annexed table. During the reporting period, the SMM camera in Krasnohorivka was not operational.

[2]Disengagement is foreseen in the Framework Decision of the Trilateral Contact Group relating to disengagement of forces and hardware of 21 September 2016.

[3] Due to the presence of mines, including on a road between Bohdanivka and Petrivske, the SMM cannot access its camera in Petrivske, and thus the SMM has not been able to access observations from the camera since 22 June 2018.

[4] The hardware mentioned in this section is not proscribed by the provisions of the Minsk agreements on the withdrawal of weapons, unless otherwise specified.

Источник https://www.osce.org/special-monitoring-mission-to-ukraine/415775